У С С У Р И Й С К О Е
К А З А Ч Ь Е   В О Й С К О

Введение
Глава 1:
Глава 2:
Глава 3:
Заключение
Список источников  и литературы 
 
 

 

страница 2

1. Уссурийское Казачье Войско в революциях 1917 г.

 

 

 

1. Социально-политическое положение Уссурийского Казачьего Войска к 1917 г.

        В результате деятельности русского правительства, генерал-губернатора Восточной Сибири Н.Н. Муравьева-Амурского, в соответствии с Айгунским (1858 г.) и Пекинским (1860 г.) договорами с Китаем Приамурье и Приморье были присоединены к России. Среди тех, кто осуществлял это присоединение и освоение новых земель, были забайкальские казаки. Созданное в 1851 г. из коренных казаков (41,1%от общего числа), крестьян и бурят (58,9%),[1] Забайкальское казачье войско составило основу для образованного в 1858 г. нового Амурского казачьего войска, в состав которого вошли и размещенные на реке Уссури казаки.
        В 1889 г. по повелению Императора Александра III было создано Уссурийское казачье войско, главной задачей которого определялась охрана границ России на Дальнем Востоке.
        В 1914 г. земли Уссурийского казачьего войска, состоявшие в его распоряжении, находились в Приморской области, протянувшись на 800 км. от г. Хабаровска до верховья р.Суйфуна, составляя по течению рек Уссури, Сунгачи, западному и южному побережью озера Ханка пограничную полосу с Китаем.
        Войсковое население группировалось по берегам рек и озера Ханка. В южной части своего расположения казачье население было смешано с крестьянством через полотно. В отношении общественного (гражданского) управления Уссурийское казачье войско было разделено на 6 станичных округов, которые управлялись согласно Положению об общественном управлении в казачьих войсках, утвержденному Императором Александром III 3 июня 1891 г.[2] По своему расположению станичные округа делились на Северные (Гленовский, Бикинский, Донской округа) и Южные (Гродековский, Полтавский, Платоно-Александровский).
        Гражданское управление Амурского и Уссурийского казачьих войск было подчинено военному министерству. Главное управление ими принадлежало Войсковому Наказному Атаману Приамурских казачьих войск, местное - Наказному Атаману, в лице военного губернатора области.
        Войском Наказной Атаман управлял на правах губернатора, а по части военной и судной ему были присвоены права начальника дивизии.
        Заведование казачьим населением в полицейском, общеадминистративном и хозяйственном отношениях возлагалось на Войсковое правление. По части полицейской Войсковое правление пользовалось правами уездных исправников. По части хозяйственной ведению Войскового правления подлежали те функции, которые входили в круг обязанностей казенных палат и управления государственными имуществами.
        Войсковое правление состояло из Общего присутствия и двух отделений - хозяйственного и военного. Общее присутствие состояло из председателя и двух советников, заведовавших> отделениями. К составу Войскового правления принадлежали также войсковой агроном и войсковой землемер.         Станичное и хуторское (поселковое) управление осуществлялось местным казачьим самоуправлением, которое в тот момент носило название общественного.
        Станичное управление составляли станичный сбор, станичный атаман, станичное правление и станичный суд.
        Хуторское (поселковое) управление осуществляли хуторской (поселковый) сбор и хуторской (поселковый) атаман.
        Те функции, которые в отношении крестьянского общественного управления исполнялись крестьянскими учреждениями, в отношении казачьего населения исполняло Войсковое правление.[3]
        Историю заселения территории Уссурийского казачьего войска делят на три главных периода. Первый, 1855 - 1862 гг. (его еще называют принудительным) имел своей целью заселение земель по Амуру и Уссури. К 1862 г. в 23 поселках по Уссури проживало около 5400 казаков. К середине 1870-х годов отмечалось, что население Уссурийского батальона было сформировано в основном из казаков – бывших крестьян Забайкальской области. Таким образом, можно отметить, что в большинстве своем уссурийские казаки не обладали сложившимися сословными традициями.

В 1879 г. произошло переселение почти половины казачьего населения, проживавшего на р. Уссури (390 семей - 2615 чел.) в Южно-Уссурийский район с целью освоения Южного Приморья и охраны его границ.

С 1895 по 1901 гг. происходит переселение казаков на Уссури из Донского, Оренбургского, Кубанского, Терского, Уральского, Забайкальского казачьих войск в количестве свыше 7,5 тыс. чел. В 1899 г. Уссурийское казачье войско делилось на 4 станичных округа, где в 50 поселках и станицах проживало 1523 семьи и 12293 чел.[4]

На 1 января 1915 г. на территории Уссурийского казачьего войска проживало 44234 чел, из них войскового сословия 33823 чел. - 17579 муж., 16244 жен. Общее число лиц не войкового сословия, проживающих в станичных округах, составило 2480 чел. Наибольший процент не войскового сословия - 26% приходился на Полтавский станичный округ. Его составляли китайцы и корейцы, арендовавшие у казаков землю под пашни. В г. Имане, находившемся на казачьей земле, проживало около 8 тыс. чел.[5]

Согласно переписи 1917 г., на территории Уссурийского казачьего войска проживало 41880 чел., из них 22995 муж. и 18885 жен. В это число входили жители и не войскового сословия.[6]

При образовании Амурского (1858 г.), а затем Уссурийского (1889 г.) казачьих войск, за ними не была закреплена определенная территория. Из-за отсутствия границ земель, занятых амурскими и уссурийскими казаками, а также для будущего расселения, Приамурский генерал-губернатор С.М. Духовской в 1894 г. отвел им земельный отвод (получивший название "отвода Духовского"), площадь которого для Уссурийского казачьего войска составила примерно 9.120.907 десятин. Сверх того, войско получило земли, лежащие вне этой территории, в вершине Амурского залива, под надел казакам Чичаговского поселка в количестве 6326,78 десятин и земли пос. Киселевского по р. Амуру в количестве 15125 десятин. Общая площадь казачьих земель в войсковом районе составила, таким образом, 9.142.358,5 десятин.[7] Общая стоимость природных богатств отвода только для Уссурийского казачь>его войска оценивалась почти в миллиард рублей. В итоге казаки получили возможность дополнительно взимать деньги за эксплуатацию земель, на которой находились важнейшие станции Уссурийской железной дороги (Иман, Бикин, Муравьев-Амурский и др.). После 1903 г. за 5 лет доходы войсковой казны утроились и составили около 240 тыс. рублей в год.[8] Однако решение Духовского юридически оформлено не было, и, в свою очередь, не определяло всего многообразия земельного вопроса в Приамурском крае и сдерживало колонизацию его крестьянами-переселенцами. После русско-японской войны был даже сделан вывод, что если территория Духовского> будет закрыта, то крестьянскую колонизацию Приморской области придется прекратить, ввиду отсутствия должного количества удобных земель.[9]

Поэтому положением Совета Министров от 3 апреля 1910 г. все свободные земли отвода генерала Духовского были признаны подлежащими заселению крестьянами-переселенцами, а Амурскому и Уссурийскому казачьим войскам выделялось то количество земли, которое предусматривалось законом 21 апреля 1869 г. о земельном устройстве в казачьих войсках.[10]

По утвержденному 21 июля 1913 г. Журналу Совета Министров, все свободные за наделами казачьего населения Амурского и Уссурийского казачьих войск государственные лесные площади в пределах отвода передавались в ведение главного управления землеустройства и земледелия, с передачей заведования управлению государственных имуществ в Приамурском генерал-губернаторстве. В силу этого решения, Войсковое правление Уссурийского казачьего войска в конце 1913 г. приступило к передаче всех находившихся в его распоряжении лесов в ведение Приамурского управления гос. имуществ, которое и завершилось 29 января 1914 г. С этого момента в заведовании Войскового правления остались лишь лесные площади, входившие в состав казачьих поселковых наделов, оброчные статьи и рыбные ловли, собственно же войсковых лесных дач в войске не осталось.[11]  Согласно этому же Журналу, Уссурийское казачье войско, взамен изъятия из его пользования лесов ежегодно и впредь до завершения своего землеустройства, должно было получать пособие от казны. До 1917 г. войско его получало, хотя фактически это пособие было меньше, чем доход от лесов отвода. Но в 1917 г. Уссурийскому казачьему войску Временным правительством было предложено не рассчитывать на дальнейшее его получение. Кроме того, и в земельном отношении войско по-прежнему оставалось неустроенным, т.к. законопроект о наделении его землей, принятый Государственной Думой в 1913 г. так и не получил надлежащего утверждения. Таким образом, к середине 1917 г. войско, не имея в своем распоряжении следуемого ему по закону количества войсковых запасных земель, было лишено возможности образовать достаточное количество войсковых оброчных статей для получения доходов на потребности войска. Сама же смета войскового капитала на 1917 г. была сведена с большим дефицитом.[12]

По этой причине войско было вынуждено поднять вопрос о возвращении отвода генерала С.М. Духовского или же денежной компенсации за него.

К 1 января 1915 г. в Уссурийском казачьем войске было обмежевано 616450 десятин, из них 560071 признано удобной и среднеудобной, а 56379 - неудобной. Всего в пользовании казаков находились 580960,82 десятины, что в среднем составляло по 14,2 десятины на душу. Остальная обмежеванная земля выпадала на церковные (4472,05 дес.), школьные (1145,5 дес.), офицерские (3287,5 дес.), оброчные (22645,7 дес.), лесные (3938,5 дес.) участки.[13]  Необходимо учесть, что до конца XIX века сохранялось "захватное право", по которому можно было обрабатывать участок, соответствующий возможности хозяина, поэтому количество земель у казаков, находившихся в пользовании, было разным. Кроме того, офицеры наделялись большим количеством земли - штаб-офицер-400 дес., обер-офицер-200 дес[14]

В 1914 г. больше было запахано и засеяно всеми видами злаков в Южных округах - Гродековском - 15013, Полтавском - 12881, Платоно-Александровском - 5718 дес. В Северных округах этот показатель был значительно меньше - в Донском-5418 дес., Гленовском-1670, Бикинском-1570. Автором подсчитано, что в среднем на двор это составило: в Гленовском округе-2,38 дес., Бикинском-2,88, Донском-5,42, Гродексвском-13,4 дес.,  Платоно-Алексан-дровском-13,1, Полтавском-19,7.

Для сравнения скажем, что крестьяне, проживавшие в районе Гленовской и Бикинской станиц, имели посевные площади в среднем около 1,5 -2 дес., в отдельных случаях- 8-10 дес. Крестьяне в Иманском уезде (т.е.в районе Донского округа )имели среднюю запашку 5-7 дес. на хозяйство. В районе же Приханкайской низменности (район Южных округов) средние размеры запашек в старожильческих селениях достигали 18-20 дес. на хозяйство. В этом районе крестьянское хозяйство носило предпринимательский характер.

Площадь посева хлебов за 1914 г., по сравнению с 1913 г. увеличилась на 10,4%, а сбор уменьшился на 29,3% - 1914 г. был годом неурожайным. В 1917 г. в Уссурийском казачьем войске под посевы всего было занято 41276,4 дес., т.е. меньше, чем в 1914 г. Связано это было с продолжавшейся 1-й мировой войной.

Самый большой урожай в 1914 г. был собран в Южных округах. В Гленовском - 10010 четвертей (на 1 душу всех сословий-2,02 четверти), Бикинском - 7126 (1,71 на душу), Донском - 18543 (2,67 на душу), Платоно-Александровском - 20118 (6,18 на душу), Полтавском - 56308 (9,5 на душу), Гродековском - 53788 (5,81 на душу). Средний урожай за 1914 г. составил сам 3,9. В среднем на продовольствие и посевы необходимо было 3 четверти на душу населения, [15] т.е. Северные округа не обеспечивали себя необходимым зерном, тогда как Южные имели его в избытке, что позволяет говорить о товарном производстве.

Необходимо отметить, что урожайность в крестьянских хозяйствах была выше, чем у казаков. Так, например, в 1895-1897 гг. крестьяне в Южно-Уссурийском районе собирали по 45 пудов злаков с десятины, а казаки - по 32. В 1905 г. крестьяне собирали в среднем с каждой десятины в Уссурийском крае по 53 пуда, а казаки по 44,5. По подсчету автора, средний урожай хлебов у крестьян в 1914 г. составил сам 5,5.[16]  Таким образом, при относительно равном количестве земельной запашки у казаков и крестьян, последние вели свое хозяйство интенсивнее.

После хлебопашества, огородничество в хозяйстве казачьего населения Уссурийского казачьего войска занимало достаточно важное место, особенно в хозяйстве Северных округов. Главными культурами здесь были картофель и капуста. Под огородничество и бахчеводство в 1914 г. было засеяно: Гленовский округ - 506 3/4 дес., Бикинский - 173, Донской - 557. 1/2, Платоно-Александровский - 190, Полтавский - 744. 3/4, Гродековский - 266. 3/4.[17]

По подсчету автора, в 1914 г. у уссурийских казаков под пашней находилось только около 6% всей площади надельных угодий.

Лучшее положение занимали казаки Южных округов, казаки Северных округов имели наделы в большинстве мало пригодные для сельскохозяйственного использования и жили главным образом посторонними заработками, такими как рыбалка, заготовка леса, дров для продажи, работа в извозе. Казаки Северных округов явно тяготились своим сословным званием, сопряженным с наличием больших натуральных повинностей и ограничением возможности передвижения. Поэтому здесь перед и во время 1-й мировой войны наметилось стремление к переходу в крестьянство.[18]  Ведь недаром после Февральской революции 1917 г. на съезде волостей Киинской и Полетнинской и 7 поселков Хабаровского уезда, казаки заявили, что они не хотят больше быть казаками и желают слиться с крестьянами.[19] Здесь нужно учитывать и то обстоятельство, что большинство казаков Северных округов, как уже говорилось, было выходцами из бывших крестьян, а также лиц не казачьего сословия.

В 1917 г. средняя посевная площадь на двор в Гленовском станичном округе была 2,36 десятин, а в Бикинском - 2,42. Средняя площадь посева по обоим округам составила 2,4 дес. Поэтому можно считать, по размерам запашки, что существовавшая в 1917 г. площадь посева являлась потребительской. По той же переписи 1917 г. в Гленовском округе было всего 5521 голова скота (мелкий скот перечислен на крупный из расчета 10 гол. мелкого за 1 гол. крупного), и в Бикинском округе - 4640 голов. В среднем на двор в данном районе приходилось около 7 голов. В том же году количество сенокосов по обоим округам исчислялось в 5812 десятин, что составило на каждое хозяйство по 4 дес.[20]

Климатические и почвенные условия трех Северных округов были менее благоприятны для земледелия, чем Южных, что подтверждается и площадью посева, которая в 1914 г. у Южных была больше на 72,6%, чем у Северных. Это объяснялось и малым наличием открытых земель в Северных округах, в основном таежном и лесном районе, поэтому земледелие там было связано с большими затратами. Кроме того, население Северных округов могло найти сравнительно более легкий заработок в рыболовстве, зверином промысле и заготовке лесных материалов.

Из возделываемых культурных растений первое место занимала яровая пшеница, яровая рожь, затем овес, гречиха, ячмень и просо. Кроме того, в ограниченном количестве высевались конопля, лен, подсолнухи.[21]

Для удовлетворения нужд населения войска Войсковым правлением были устроены на его территории склады сельскохозяйственных орудий и машин, конский завод. Сельскохозяйственные склады были устроены в станицах: Гродековской, Донской, Бикинской и Гленовской. Продажа производилась за наличные деньги и в кредит с рассрочкой платежа. В 1909 г. складами было продано машин и сельскохозяйственных орудий на сумму почти 18 тыс. рублей.<[22]

Для улучшения качества земледелия и улучшения качества всех отраслей сельского хозяйства, в 1913 г. в войске был учрежден новый агрономический склад, стали приниматься дополнительные меры по снабжению сельскохозяйственными машинами и орудиями. На 1 января 1915 г. их казакам было продано на сумму почти в 60 тыс.руб.[23]

Поголовье скота в Уссурийском казачьем войске росло хоть и медленно, но неуклонно. В 1914 г. на 100 душ населения приходилось: в Гленовском округе - 158 голов домашних животных (лошадей, рогатого скота, овец, коз, свиней), Бикинском - 125, Донском - 99, Платоно-Александровском - 136, Полтавском - 103, Гродековском - 154. Всего по войску на 100 душ населения поголовье скота составляло 128 голов.

Наибольшее поголовье крупного рогатого скота было в Гленовском (63 на 100 душ населения), Гродековском (59), Платоно-Александровском (58). Разведение овец и коз наиболее было развито в Южных округах: Гродековском (20 на 100 душ населения), Полтавском (8). Свиноводство также было развито больше в Южных округах - Платоно-Александровском - 36 на 100 душ населения, Гродековском - 34. В Гленовском округе было 37 на 100 душ населения. Всего на 1 января 1915 г. в Уссурийском казачьем войске насчитывалось 13925 лошадей, 19294 голов рогатого скота, 2837 овец и коз, 10502 свиней.[24]  По переписи 1917 г. в войске было 16642 лошади, 21517 голов крупного рогатого скота, 2058 овец, 1788 коз, 25316 свиней.[25]

Занимались уссурийские казаки и различными промыслами.

Рыболовство, в особенности в трех Северных округах, расположенных на реке Уссури и ее притокам, составляло существенное подспорье в казачьем хозяйстве. В Гленовском округе в 1914 г. добыто рыбы в среднем на душу мужского пола войскового сословия на 17 руб., Бикинском-3,56 руб., Донском-0,67, Платоно-Александровском-5,95, Полтавском-0,II, Гродековском-0,07 руб. В среднем по войску это составило 3,66 руб.[26]

В 1914 г. в Уссурийском казачьем войске было добыто зверя и птицы на сумму 9036 руб., причем в Бикинском на 1141 руб., Платоно-Александровском - 2950 руб., Гродековском - 2831 руб. Однако промысел упал по сравнению с 1913 г. на 30% .[27]

Среди основных источников дохода уссурийских казаков, главным образом Южных округов, была сдача земель в аренду.

Средняя валовая доходность одной десятины посева в земледельческом районе Приморской области в 1913 г. составляла примерно 35 руб. Арендная плата за пахотные земли для русских арендаторов составляла в среднем около 4 руб.93 коп. за десятину. Для корейцев плата за ту же десятину составляла в среднем 10 руб.17 коп., а для китайцев - 11 руб. 79 коп. В некоторых местах плата за землю поднималась до 20-25 руб. за десятину. Таким образом, китайцы и корейцы платили за аренду в среднем в 2-3 раза больше, чем русские, что и обуславливало преимущественную национальную принадлежность арендаторов у казаков.[28]

Согласно опросным данным, крестьяне Приморской области в 1909 г. сдавали в аренду китайцам и корейцам около 10550 дес. земли. По официальным данным, казаки Уссурийского казачьего войска сдавали китайцам и корейцам 3230 дес. Однако, согласно данным, представленным станичными атаманами в 1911 г., только в 2-х округах - Полтавском и Гродековском оказалось 7564 дес., сдаваемых китайцам и корейцам. Остальные 4 станичных округа подобных данных не представили.[29]

Напомним, что в 1914 г. процент не войскового сословия, проживавшего в Гродековском и Полтавском округах соответственно составил 3,7% и 26,1% от его общего числа, и в основном приходился на китайцев и корейцев. В этих же округах было запахано и засеяно злаками соответственно 15013. 3/4 и 1288. 1/2 дес. земли.[30] Таким образом, можно сказать, что примерно треть пахотной земли казаками только 2-х станичных округов сдавалось в аренду.

Кроме того, большие доходы казачеству приносила сдача в аренду земель под посевы мака. Несмотря на борьбу с этим злом в войске, этот промысел продолжал процветать, т.к. в некоторых случаях арендная плата достигала 300 руб. за десятину. Недаром в 1913 г. председатель Войскового правления полковник Крузе назвал сдачу земель в аренду китайцам под посевы мака основой благосостояния большинства казаков.[31]

Таким образом, подсчет доходности занятий сельским хозяйством для казаков различных округов дает следующие цифры. Казаки Северных округов в среднем от занятия земледелием могли получить продукции на сумму от 100 до 180 руб. в год. Казаки Южных округов - от 450 до 700 руб. в год без учета расходов. При этом необходимо учитывать, что наибольший доход получали казаки-старожилы, сумевшие получить и обработать лучшие земли. В виду того, что часть земель казаками (прежде всего Южных округов) сдавалась в аренду, то денежный эквивалент получаемой сельскохозяйственной продукции был ниже.

К этому времени все заметней становится дифференциация казачьих хозяйств. Это было связано с переселением на новые земли большого числа новоселов (в 1901 г. они составили 51% всех хозяйств войска), трудными климатическими условиями, сословными обязанностями. Многие из новоселов не смогли обзавестись хозяйством и находились в трудном материальном положении. Нехватка достаточного количества обработанной земли заставляла казаков-новоселов арендовать ее у казаков старожилов. Малое количество лошадей и скота не позволяло новоселам обрабатывать необходимое количество своей надельной земли и вынуждало бросать свои наделы. Участие в трех войнах начала XX века, потребовавшее мобилизации наиболее дееспособного казачества - подавление "боксерского восстания" в 1900 г., русско-японской войне 1904-1905 гг., 1-й мировой войне 1914-1918 гг. сильно подорвало материальное состояние большого количества казачьих хозяйств. В годы 1-й мировой войны происходит падение запашки у большинства казачьих хозяйств, наделы богатых казаков, пользующихся наемным трудом, растут. Все это приводило к тому, что часть казаков (особенно это становится заметным в Северных округах) начинает тяготиться своими сословными обязанностями.

Таким образом, можно сделать вывод, что дифференциация казачьих хозяйств проходила не только внутри поселков и станиц, но определялась и разным экономическим положением округов. А.И. Крушанов, О.И. Сергеев,[32] проделавшие большую работу по определению социального расслоения среди казачества, устанавливали дифференциацию казачьих хозяйств в основном по количеству запашки. Автор добавляет еще и критерий местоположения по станичным округам. Условно мы можем говорить о «бедном» Севере и «богатом» Юге. Их социально-экономическое положение до революции во многом определило позицию в годы революции и гражданской войны.

Немаловажную роль в бюджете приграничных поселков войска занимала контрабанда. Согласно анкете, проведенной в 1914 г. статистическим отделом Приморского переселенческого района, на первом месте по распространению контрабандного спирта стоял район Уссурийского казачьего войска, 99,1% взрослого населения которого было охвачено контрабандой.[33]

Для удовлетворения войсковых нужд Уссурийское казачье войско имело свой капитал.

Войсковые доходы получались главным образом от продажи леса, от сдачи в аренду войсковых запасных земель, рыболовных участков, от процентов на капиталы и от случайных поступлений разного рода.

Наличность войскового капитала на 1 января 1909 г. определялась в 912 тыс.руб, на 1 января 1910 г. в 921 тыс.руб., к 1 января 1914 г. в 1.043.545 руб., к 1 января 1915 г. - 908.965 руб. Падение роста войскового капитала было связано прежде всего с начавшейся мировой войной. В 1909 г. Войсковым правлением было получено дохода: от лесных операций - около 183 тыс.руб., от аренды земель - ок.25 тыс.руб., от аренды рыболовных угодий - 4344 руб., от оборотных операций - 37 тыс. руб., % на капитал - около 35 тыс,руб., от эксплуатации судов Амурско-Уссурийской флотилии - 7722 руб. Весь доход от эксплуатации войсковой территории в 1909 г. определился в 212662 руб.

В 1914 г. доход Уссурийского казачьего войска планировался в сумме почти 442 тыс. руб., однако фактически он составил около 312 тыс. руб. Расходы же войска составили около 440 тыс. руб.

На медицинскую, ветеринарную и учебную части Войсковое правление расходовало из войсковых сумм. Кроме того, средства шли на содержание самого Войскового правления и учреждений при нем, а также на лесную часть, на оборотные операции, на содержание Амурско-Уссурийской казачьей флотилии.[34]

В 1916 г. Войсковое правление было вынуждено выделить из войскового капитала 100 тыс. рублей на закупку семенного зерна и фуража для выдачи их в ссуду казачьему населению, пострадавшему от неурожая и палов.[35] Многие казачьи хозяйства не смогли вернуть эту ссуду вплоть до 1918 г.

Главнейшими источниками станичных доходов служили сборы за перевозку на переправах, содержащихся на станичные средства, арендная плата за землю, занятую постройками лиц не войскового сословия в казачьих поселках, сбор за внесение станичными правлениями актов в книги сделок и договоров, сбор с неспособных к службе, но способных к труду казаков служилого состава, денежные штрафы по приговорам станичных судов, административные штрафы за маловажные поступки, сбор от питейных заведений, содержащиеся на общественные средства, сбор по раскладкам из общественных поселковых сумм по разверстке станичного сбора.

Наибольший доход станичные общества получали от общественных питейных заведений, от арендной платы за землю с не войскового сословия, от сдачи в аренду рыбалок, пахотных и сенокосных угодий и от сбора за лес, камень, песок и т.д. с частных лиц.

Из статей расхода в 1909 г. и 1914 г. более крупными пришлись на содержание школ и учителей, на содержание церквей и приходов, на содержание станичных правлений и жалование должностным лицам.

В целом, при рассмотрении прихода и расхода станичных сумм за 1909 г. видно, что приход был гораздо выше расходной части станичного бюджета. Статистика показывает, что в 1909 г. приход станичных сумм составил около 162 тыс. руб., а расход около 125 тыс. руб., т.е. положительное сальдо 37 тыс. руб. В 1914 г. такая тенденция продолжала сохраняться: в станичные округа поступило 250061 рублей дохода, израсходовано же было 182978 руб.[36]

В 1911 г. в Уссурийском казачьем войске было 53 школы, из них 43 станичных и поселковых и 11 церковно-приходских.[37] К концу 1914 г. в 75 станицах и поселках войска было 70 школ.[38]

В Уссурийском казачьем войске в 1914 г. имелось 14 церквей и 24 часовни, сооруженных исключительно на средства казаков, при этом все православное население было причислено к 14 церковным приходам.[39]

Врачебная помощь населению Уссурийского казачьего войска оказывалась войсковым врачом в г. Владивостоке, участковыми врачами в ст. Гродековской (приемный покой на 12 мест), в г. Иман (приемный покой на 14 мест), в ст. Гленовской (приемный покой на 10 мест), а также в 12 фельдшерских пунктах.[40]

Большое значение в жизни населения войска играла внутренняя торговля. Она была сосредоточена по станицам и поселкам в руках как войскового, так и не войскового сословия. Главными предметами торговли служили продукты земледелия, пушнина, рыба, домашний скот, а также различные мануфактурные товары. Торговый оборот в 1914 г. составил 1.757.576 руб.[41]

Первостепенную роль в жизни казаков играла военная служба. Снаряжение казака на военную службу происходило за свой счет, что обходилось около 300 руб. на человека, считая стоимость лошади, недостаточные льготы для казаков и членов их семей.

Согласно действовавшему законодательству, у казаков-уссурийцев существовало 3 разряда военной службы. Первый разряд военной службы - приготовительный, в этом разряде числились все казаки с 20 лет, но они оставались дома и военной службы не несли. Второй разряд - строевой, в который призывались все казаки 21 года. Первые 5-6 месяцев они обязаны быть в строю, а затем из них пополнялся комплект местных казачьих частей и гвардейского сводного казачьего полка для несения действительной службы в течении 4 лет. Поступившие на действительную службу по истечении 4 лет отбывали домой и в течении 8 лет считались еще в разряде строевом, откуда могли быть призваны на действительную службу для пополнения комплекта казачьих частей в военное время. В этом разряде числились до истечения 12-ти летнего срока и те, кто не был призван на действительную службу. Третий разряд - запасный, в котором казаки числились по истечении строевого разряда 5 лет. В общей сложности, срок военной службы для казаков, как и крестьян, насчитывал 18 лет.

В Уссурийском казачьем войске до 1914 г. существовал один дивизион, штат которого в мирное время составлял 335 человек. Кроме того, от войска в лейб-гвардии Сводном казачьем полку имелся взвод в 45 чел. На войсковом конском заводе отбывало действительную службу 25 чел. Служили уссурийские казаки также и на судах Амурско-Уссурийской казачьей флотилии, созданной в 1897 г.

В 1910 г. в Уссурийском казачьем войске в строевом разряде насчитывалось 2600 чел., из них на действительной службе состояло 425 казаков.[42]

Согласно переписи к 1 января 1915 г. в первом разряде числилось 309 чел., втором и третьем - 4285 чел.[43]

В годы первой мировой войны на фронт ушли Уссурийский казачий полк, Уссурийский казачий дивизион, 1 гв. взвод, 2 запасные, 6 маршевых сотен. Границы Дальнего Востока остались охранять 6 Особых сотен. Всего в их рядах насчитывалось свыше 2,5 тыс. казаков. Изъятие из хозяйств наиболее трудоспособных казаков тяжело отразилось на их состоянии, материальное положение основной массы казачества резко ухудшилось. Сократились посевные площади, резко сократился промысел рыбы. Лучше положение сложилось в Южных округах, где имелась возможность заменить ушедших на фронт казаков арендаторами китайцами и корейцами.

Кроме воинской повинности, все казаки, в возрасте от 17 до 55 лет, несли земские и станичные повинности. Повинности были разделены на общие по войску (устройство и исправление дорог, гатей и мостов) и на станичные (доставка казачьей почты, назначение сторожей при церквях и зданиях станичных правлений, при запасных хлебных магазинах, школах, конвойных для сопровождения пойманных бродяг, а также производство хозяйственных построек, содержание общественных зданий, перевозов, запасных хлебных магазинов и т.д.).[44]

В начале XX века властями неоднократно поднимался вопрос об упразднении дальневосточного казачества и слиянии его с крестьянским населением в виду невыгодности для казны содержания казачества. Так, в 1908 г. по инициативе главноуправляющего землеустройством и земледелием, был возбужден вопрос о направлении на Дальний Восток регулярной армии. Он считал, что выгоднее предоставить вместо казачьего под крестьянское переселение 3 млн. десятин. По его предположению на этой земле крестьян можно было устроить втрое больше, чем казаков. Советом Министров записка была поручена к проработке с точки зрения исключительности военных задач - разрешит ли это стратегическую задачу и что будет дешевле стоить.[45] Расчеты показали, что держать на Дальнем Востоке казаков выгоднее для государства. Кардинальное же решение вопроса о дальневосточном казачестве было перенесено до окончания 1-й мировой войны.

За всю историю Уссурийского казачьего войска, в войске не раз происходили выступления казаков по разным причинам. В основном эти выступления носили характер чисто экономический. В них выражались недовольство казаков переселением на неудобные места, тяжелыми условиями жизни и службы. Часто эти конфликты с властями разрешались административным порядком, хотя несколько раз для их подавления были привлечены и войска.[46]

Большое влияние на казаков, на их самосознание оказала революция 1905-1907 гг., в которой, правда, в отличие от амурцев и забайкальцев, уссурийцы не участвовали. В 1905 г. в дальневосточной прессе появились предложения уссурийских казаков о созыве на основе Манифеста от 17 октября 1905 г. общего войскового схода, который "рассмотрит многие насущные нужды казачества". Авторы этого предложения затрагивали все стороны жизни уссурийских казаков и предлагали высказаться о созыве схода всех казаков.[47]

В январе 1906 г. на Полтавском станичном сходе был поставлен вопрос о необходимости проведения Войскового схода Уссурийского казачьего войска. Мотивируя свою просьбу тем, что назначаемое "сверху" Войсковое правление не знает особенностей жизни и быта казаков, они ходатайствовали перед Наказным Атаманом об учреждении Войскового схода из выборных от станиц, который и будет избирать выборное Войсковое правление для управления войском. Казаки выразили свою преданность Отечеству и царю и нежелание подводить под Войсковой сход политической подоплеки. Однако это движение по созыву схода удалось тогда же ликвидировать, его вдохновители были наказаны.[48] Но эта идея продолжала жить в среде уссурийского казачества.

Таким образом, к 1917 г. в экономическом отношении Уссурийское казачье войско оказалось разделено на две части: Северные и Южные округа. Особо остро стоял земельный вопрос. Наличие в пользовании казаков в начале ХХ в. большого количества свободных земель не давало возможности крестьянам расширять свое хозяйство за счет этого. Поэтому крестьяне ставили вопрос о передаче части казачьих земель в их распоряжение. Это привело в 1914 г. к изъятию из ведения войска отвода Духовского, что создавало предпосылки конфликта между казачеством и крестьянством, который затем ярко проявился в ходе гражданской войны на Дальнем Востоке. Тяжелые условия жизни, сословные обязанности, войны привели к стремлению части уссурийцев упразднить казачество. В этом они видели облегчение своего положения.


[1] Сергеев 0.И. Казачество на русском Дальнем Востоке в XVII -ХIХ вв. М., 1983. С.48.

[2] Годовой отчет Уссурийского казачьего войска по гражданской части за 1914 г. Владивосток, 1915. С.1-2.

[3] 3акревский В.А. Земское хозяйство в связи с общественным и административным устройством и управлением в Амурской и Приморской областях. СПб., 1911. С.226-227.

[4] Приамурье: Факты. Цифры. Наблюдения. М., 1909. С.81-82; Унтербергер П.Ф. Приамурский край 1906-1910 гг. СПб., 1912. С.50,55; Сергеев 0.И. Указ. соч. С.67-76; Приамур. ведомости. 1899. 14 нояб.

[5] Годовой отчет...за 1914 г. С.4; Населенные и жилые места Приморского района 1915 г. Крестьяне. Инородцы. Желтые. Перепись населения 1-20 июня 1915 г. Владивосток, 1915. С.94-98.

[6] Приморское областное земство. Земский сборник. апр. 1918. Владивосток, 1918. С.40.

[7] Годовой отчет...за 1907 г. С.11; Уссур. край.1919.4 окт.

[8] Приамурье: Факты. Цифры. Наблюдения. М., 1909. С.88.

[9] Приамурье: Факты. Цифры. Наблюдения. М., 1909. С.89.

[10] РГИА ДВ. Ф.521. Оп.1. Д.1.

[11] Годовой отчет... за 1914 г. С.14-15.

[12] РГИА ДВ. Ф.521. Оп.1. Д.1.

[13] Годовой отчет...за 1914 г. С.4, 9-14.

[14] Сергеев 0.И. Указ.соч. С.96-97.

[15] Приморская область в сельскохозяйственном отношении. Очерк. Владивосток, 1913. С.7-8, 13-14; Годовой отчет...за 1914 г. С.60-б1; Приморское областное земство. Земский сборник. апр. 1918 г. Владивосток, 1918. С.40.

[16] Настольный календарь-справочник по Дальнему Востоку на 1919 год. Владивосток, 1919. С.61 ; Алексеев А.И., Морозов Б.Н. Освоение русского Дальнего Востока, конец XIX в.-1917 г. М., 1989. С.164.

[17] Годовой отчет...за 1914 г. С.64-65.

[18] Щагин Э.М. Октябрьская революция в деревне восточных окраин России. М., 1974. С.38-39.

[19] Вперед. 1921. 5 февр.

[20] Клепинин Б. К вопросу организации переселенческих хозяйств в южной части Хабаровского округа (Хабаровск-станция Уссури) // Экономическая жизнь Дальнего Востока. Хабаровск, 1925. № 9. С.159-160.

[21] Годовой отчет...за 1914 г. С.62

[22] Закревский В.А. Указ.соч. С.242.

[23] Годовой отчет...за 1914 г. С.63-64.

[24] Годовой отчет...за 1914 г. С.70.

[25] Приморское областное земство. Земский сборник. апр. 1918 г. Владивосток, 1918. С.40.

[26] Годовой отчет...за 1914 г. С.68.

[27] Годовой отчет...за 1914 г. С.69-70.

[28] ГАХК. Ф.537. Оп.1. Д.34. Л.95-96;  Приморская область в сельскохозяйственном отношении. Очерк. Владивосток,  1913. С.2, 33.

[29] Колонизационное значение земледелия в Приамурье. Вып.5. СПб., 1911. С.12.

[30] Годовой отчет...за 1914 г. С.4,60-61.

[31] Кротова М.В. Борьба с контрабандной торговлей в приграничных районах Дальнего Востока и полосе отчуждения КВЖД (1900-1917 гг.) //Дальний Восток России в контексте мировой иотории: от прошлого к будущему. Материалы междунар. науч. конф. Владивосток, 1997. С.121.

[32] См. Крушанов А.И. Борьба за власть Советов на Дальнем Востоке и в Забайкалье. 1917 - март 1918 гг. Владивосток, 1962; Сергеев О.И. Указ.соч.

[33] ГАХК. Ф.537. Оп.1. Д.34. Л.95-96; Кротова М.В. Указ.соч. С.119.

[34] 3акревский В.А. Указ. соч. С.240; Годовой отчет...за 1914 г. С.18-21.

[35] Далекая окраина. 1917. 15 февр.

[36] 3акревский В.А.Указ. соч. С.239; Годовой отчет...за 1914 г. С.23-26.

[37] 3акревский В.А. Указ.соч. С.135-136.

[38] Годовой отчет...за 1914 г. С.27.

[39] Там же. С.7.

[40] Там же. С.36.

[41] Годовой отчет...за 1914 г. С.74.

[42] ГАХК. Ф.П-44. Оп.1. Д.581. Л.15; 3акревский В.А. Указ.соч. С.272-275.

[43] Годовой отчет...за 1914 г. С.5.

[44] Годовой отчет...за 1914 г. С.75.

[45] Гамарник Я.Б. Советская колонизация ДВО //Экономическая жизнь Дальнего Востока. 1925. №9. сент. С.3-4.

[46] Сергеев 0.И. Указ.соч.; Он же. Классовая борьба дальневосточного и забайкальского казачества во второй половине Х1Х-начале ХХ в. // Классовая борьба и революционные выступления на Дальнем Востоке во второй половине Х1Х-начале ХХ в. Владивосток, 1988. С.24-36.

[47] Приамур. ведомости. 1905. 25 дек.

[48] " Далекая окраина. 1917. 23 марта.



Введение | Социально-экономическое положение УКВ к 1917 г. | Февральская революция и УКВ | Октябрьская революция и УКВ
Начало Гражданской войны на юге ДВ и позиция УКВ | Казачий сепаратизм и Колчаковская диктатура
УКВ в период ВППОЗУ и областного управления ДВР | УКВ на завершающем этапе Гражданской войны
Заключение | Список использованных источников

страница 2

© ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ДВО РАН
Уссурийское Казачье Войско в 1917-1922 гг.
ДИССЕРТАЦИЯ
на соискание ученой степени кандидата исторических наук


Савченко Сергея Николаевича